Кремлевский маклер

Острый конфликт между двумя государствами Персидского залива – Саудовской Аравией и Ираном не ограничился разрывом дипотношений. Стороны ввели взаимные запреты на поставки товаров и продолжают словесную перепалку. Иран, в частности, объявил о бомбардировке саудовской авиацией своего посольства в Сане – столице Йемена, где Эр-Рияд ведет операции против шиитских повстанцев – хуситов, свергнувших законного президента этой страны.

Естественно, в такой сложной обстановке, ведущей к разрастанию схватки вокруг Асада, в которую вовлечены Эр-Рияд и Тегеран и ее выходу за пределы Сирии, отдельные страны предлагают посреднические услуги. Пропутинские и околопутинские СМИ без ложной скромности, и главное без учета объективных факторов, поспешили объявить о том, что идеальным посредником и миротворцем является Россия, при этом, ссылаясь на какой-то мифический источник в МИД РФ.

Между тем, официально МИД РФ пока ограничился заявлением в связи с обострением напряженности в регионе Персидского залива и выразил лишь "серьёзную озабоченность" дополнительным обострением ситуации на Ближнем Востоке с участием крупнейших региональных держав – Саудовской Аравии и Ирана, с которыми Россия поддерживает традиционные дружественные отношения. "Убеждены, что возникающие в межгосударственных отношениях сложности и разногласия могут и должны быть преодолены на путях диалога, за столом переговоров. Россия, со своей стороны, будет готова оказать таким усилиям необходимое содействие".

Как видим, заявление МИД выдержано в традиционном для таких случаев тоне и дипломатическом стиле и речь идет только о том, что Россия будет готова оказать необходимое содействие. Скорее те, кто безапелляционно утверждает о необходимости посреднической миссии России, выдает желаемое за действительное. И чтобы не расстраивать этих ревнителей возможностей путинской России в урегулировании сложившейся ситуации, рассмотрим миротворческие шансы, на которые, якобы, намекал безымянный источник на Смоленской площади.

Сама постановка вопроса о посредничестве Кремля уже говорит об определенном уровне понимания нынешнего места и роли России на Ближнем Востоке и, в частности, в Сирии. Предлагать себя в качестве посредника в конфликте, где фактически выступаешь союзником одной из сторон этого конфликта, выглядит не иначе, как высший пилотаж. Такое примитивное понимание возможностей Москвы простительно журналистам или рьяным экспертам-путинистам. Но выдавать такое на уровне МИД – это самое ни на есть проецирование российского устройства внутренней жизни по понятиям на международный уровень.

Неужели в окружении Лаврова не понимают того, чего знают любые школьники, конфликтующие, например, из-за девчонки: чтобы стать посредником, нужно быть третьей стороной в конфликте. Или может быть они забыли о том, что в Саудовской Аравии Россию считают союзником и партнером Ирана по Сирии. Поэтому в Эр-Рияде не будут полностью доверять России или, вернее сказать, не будут доверять ей вообще.

Непосредственное вмешательство в сирийский конфликт и безоглядная поддержка шиитов уже настроила против России суннитское большинство не только региона Ближнего Востока, но и остального мира. Путин, к тому же, с прохладцей относится и к возможной негативной реакции со стороны российских суннитов, которые составляют подавляющее большинство мусульман России.

Поэтому, прежде чем становиться третейским судьей в суннистко-шиитском конфликте, который олицетворяют Саудия и Иран, Кремлю необходимо занять нейтральную позицию в Сирии, где и схлестнулись аравийские ваххабиты и тегеранские аятоллы. Такую позицию, в частности занимают западные страны, которые в Сирии, в отличие от России, официально не поддерживают ни Иран, ни Саудовскую Аравию.

Поскольку нейтральная позиция России в сирийском конфликте для Путина смерти подобна, поэтому дальнейшая эскалация конфликта между Тегераном и Саудовской Аравией означает тупиковую ситуацию прежде всего для кремлёвского "гения", который, по умолчанию, объективно обречен наблюдать как саудовцы будут дожимать Иран, по крайне мере в Сирии.

А все идет именно к этому. Мало кто обратил внимание на то, что в декабре прошлого года, по информации итальянской газеты "La Stampa", в Эр-Рияде прошел саммит по объединению антиасадовских повстанцев для создания политического блока – более ста суннитских сирийских, военных и политических, лидеров.

Но достаточно посмотреть на список приглашенных, как становится понятно, что цель встречи иная, пишет газета. За столом переговоров, которые возглавлял министр иностранных дел Адель аль-Джубейр, собрались представители "Ахрар аш-Шам", салафитской группировки, вооружаемой Анкарой, которая входит в состав "Армии завоевания", возникшей в результате договоренности между королем Салманом и Реджепом Эрдоганом. Именно по этим группировкам наносит удары российская авиация. Приглашением "Ахрар аш-Шам" Салман подчеркивает свою поддержку Эрдогана, участвующего в дуэли с Путиным.

Самое важное на что обращает внимание итальянская газета – это: в ответ на сплочение суннитских группировок Москва усиливает свою главенствующую роль в проасадовской коалиции в ущерб Тегерану. Об этом свидетельствуют два факта: приказ сирийским силам ограничить независимость действий шиитских боевиков и решение о создании второй военно-воздушной базы в Аш-Шарьяте, в районе Хомса, в зоне, которую до последнего времени контролировали иранцы и "Хезбалла".

Очевидно, что в Тегеране соответствующим образом оценивают "союзничество" России в Сирии, которое в итоге ведет к ослаблению влияния Ирана не только в Сирии, но и в Ливане, где аятоллы годами создавали свой форпост в регионе в лице шиитской "Хезболлы". Подобные действия Москвы вряд ли устроит иранских мулл, которые изначально планировали использовать российское участие как содействие в достижение своих конъюнктурных целей в Сирии и соседнем Ливане. Теперь становится очевидным, что усиление саудовцев в Сирии не приводит к усилению координации между Тегераном и Москвой.

Предлагать себя в таких условиях в качестве посредника между саудитами и иранцами является не только издевательством над здравым смыслом, но свидетельством отсутствия у Кремля какой-либо стратегии в Сирии. А также и четкого представления дальнейших действий в регионе в целом, где Путин хочет "по понятиям" расширить влияние России.

Помимо отсутствия реальных объективных посреднических шансов у России, есть еще одно немаловажное обстоятельство. Администрация США не горит желанием вмешиваться в разразившейся конфликт между двумя мусульманскими государствами. Так, глава пресс-службы Госдепартамента Джон Кирби заявил, что США не стремятся брать на себя роль посредника в урегулировании кризиса. В Вашингтоне убеждены, что Тегерану и Эр-Рияду было бы правильнее урегулировать возникшие противоречия в двустороннем формате.

Нежелание такого раздражителя для Кремля выступать медиатором в ирано-саудовском конфликте говорит об отсутствии повода для "утирания носа" Америке, которым постоянно бравирует Путин перед своими сторонниками и на чем строится кремлевская пропаганда по оболваниванию населения. Известно, что антизападничество, прежде всего антиамериканизм, стали с некоторых пор стержнем внешнеполитической деятельности, мерилом и шкалой для принятия Путиным решений по тем или иным проблемам.

Уже не вызывает сомнений, что в Кремле больше думают о том, как бы насолить американцам, вставлять всюду "палки в колеса" американской администрации, чем проводить самостоятельную политику. Отсюда главный мотив и стремление к расширению сотрудничества со странами-изгоями, попавшими в немилость Белого дома, без учета политических рисков, сопровождающих подобное сотрудничество. В решающей степени этим объясняется действия Москвы в Сирии.

И потом, как показали например, события в Югославии середины 90-х годов, Россия предпочитает выступать в качестве посредника, чтобы приобрести дополнительное влияние на международной арене и заинтересована не столько в достижении результата, сколько в самом процессе, который, по путинским понятиям, в ирано-саудовском конфликте отсутствует.

Если Америка не лезет, то и не царское это дело, рассуждают в Кремле, разнимать двух дикарей, которые по расхожему нынче мнению в России, "только вчера с дерева слезли".

Кямран Агаев